Суд ЕС засекретил данные о бенефициарах компаний. Для каналов по отмыванию денег это манна небесная  

Постановление ЕС о конфиденциальности дает финансовым преступникам возможность оставаться в тени, пишет издание.

Глобальное стремление разоблачить теневых владельцев активов для борьбы с финансовыми преступлениями набирает обороты уже более десяти лет. Дополнительную важность эта задача приобрела после начала украинского конфликта, привлекшего внимание к яхтам и недвижимости российских олигархов, попавших под санкциями. 

Однако в ноябре Европейский суд признал недействительной директиву о борьбе с отмыванием доходов 2018 года, которая предоставила общественности доступ к реестрам бенефициарных владельцев корпораций. Суд постановил, что директива является «непропорциональным вмешательством» в права на неприкосновенность частной жизни и защиту персональных данных в соответствии с основополагающей хартией ЕС. Государства-члены, от которых требовалось создать центральные реестры с указанием конечных владельцев компаний в соответствии с более ранним указом о борьбе с отмыванием денег, начали ограничивать доступ к данным.

Это решение вызвало ужас у участников кампании по борьбе с коррупцией. Евросоюз  был пионером в стремлении к прозрачности информации, особенно после раскрытия  Панамских документов в 2016 году, показавшим, как миллионеры, скрывающиеся за сетями подставных компаний, могли мошенничать и уклоняться от уплаты налогов. 

В Швейцарии, Австралии, Каймановых островах и Британских Виргинских островах реализуются инициативы по борьбе с отмыванием денег, встречая определенное сопротивление. Теперь же, после решения ЕС, это сопротивление лишь усилится, считает Майра Мартини, исследующая коррупционные денежные потоки.

Том Таунсенд, исполнительный директор финансируемой правительством Великобритании некоммерческой организации Open Ownership, назвал решение суда «манной небесной» для противников широкой корпоративной прозрачности.

Важно отметить, что решение ЕС не восстанавливает анонимность бенефициарных владельцев; он просто лишает общественность права обращаться к информационным реестрам. Журналисты, организации гражданского общества и другие лица, которые могут продемонстрировать «законный интерес», по-прежнему могут получать информацию. Разве это не адекватно? Не совсем.

Нас должны волновать практические последствия. При прежнем режиме следователь, находящийся в любой точке мира, мог в режиме онлайн зайти в корпоративный реестр любой страны ЕС и узнать бенефициарного владельца компании. Теперь одно и то же лицо сталкивается с перспективой договориться о доступе к более чем двум десяткам различных систем, которые могут иметь свои особенности и интерпретации того, что представляет собой законный интерес. По крайней мере, это точно замедлит ход событий.

Как насчет аргумента о конфиденциальности? Постановление Европейского суда выросло из двух дел, возбужденных в Люксембурге. Один истец по имени WM, бенефициарный владелец компании по недвижимости Yo, утверждал, что публичный доступ к информации в реестре подвергнет опасности его самого и его семью. Это тот же аргумент, что использовался семейными трастами в США, чтобы отклонить планировавшееся раскрытие информации о бенефициарах. По словам WM, его должность требует частых поездок «в страны, политический режим которых нестабилен и где высок уровень преступности, что создает значительный риск его похищения или даже убийства».

Такие вещи случаются, и поэтому опасения не тривиальны. Что здесь не рассматривается, так это то, что создание и управление компанией — это личный выбор. Общество предоставляет существенные льготы владельцу общества с ограниченной ответственностью: в том числе налоговые льготы и защиту от личного преследования за долги общества. Прозрачность собственности — это услуга за услугу. Если люди хотят избежать обязательств по публичной отчетности, им не нужно использовать корпоративные структуры.

Должны вестись споры о том, какой объем данных должен быть общедоступным. Ограничивая прозрачность, но продолжая при этом пользоваться преимуществами корпоративной собственности, очень напоминает поговорку про «рыбку съесть». При этом ограничения информации, введенные для законопослушных деловых людей на законных основаниях, наверняка будут использованы преступниками в своих гнусных целях. Возможность анонимно перемещать деньги и активы через финансовую систему постоянно поощряет коррупцию и организованную преступность, обеспечивая при этом законные доходы, «за которые в конечном итоге платит общество», — отметил в ходе обсуждения Грэм Бэрроу из подкаста The Dark Money Files, посвященного отмыванию денег после постановления СЕС.

То, что происходит сейчас, имеет решающее значение. Сейчас с законодателями ЕС обсуждается создание единой системы, позволяющей зарегистрированным пользователям иметь открытый доступ к корпоративным реестрам по всему союзу. Это устранило бы некоторые трения, вызванные неудачным с моральной и практической точки зрения постановлением.

Суммы на кону ошеломляют. По оценкам Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2019 году преступники отмыли около 1,6 трлн долларов, или около 2,7% мирового валового внутреннего продукта, из которых менее 1% было конфисковано и заморожено. Учитывая разрушительное воздействие на здоровье общества, ни один позитивный импульс в кампании против незаконных денежных потоков не может быть потерян. Европейская комиссия должна отреагировать быстро.