1% жителей Китая наблюдает за остальными 99%, но технологии тут ни при чем

За последнее десятилетие внедрение передовых технологий наблюдения в Китае дало Коммунистической партии Китая больше возможностей шпионить за гражданами, чем любому другому режиму в истории.

Западные правительства опасаются, что эта техно-авторитарная модель может широко распространиться, поскольку Китай активно продает свое оборудование развивающимся странам. США даже ввели ряд ограничений для китайских компаний, отчасти для того, чтобы замедлить разработку и экспорт таких технологий.

Хотя бдительность зачастую оправдана, апокалиптические предупреждения о мире с  «большими братьями» в китайском стиле, преувеличены, пишет Bloomberg. столь широкие возможности для наблюдения за своими гражданами у Китая не из-за технологий, а из-за непревзойденной организации процесса. Эту уникальную систему невозможно экспортировать так же легко, как камеры, датчики и программное обеспечение.

Даже самые сложные технологии для массового наблюдения страдают от слепых зон и ограниченного охвата. К простым мерам уклонения относятся ношение масок, использование одноразовых телефонов или увеличение громкости телевизора, чтобы помешать подслушивающим устройствам.

Использование распознавания лиц стало популяризироваться только в середине 2010-х годов. Но шпионские возможности Китая были хорошо развиты задолго до этого.

Помимо технологий государство должно обладать обширной разведывательной сетью,  программами массового наблюдения, тесной координацией между различными службами безопасности и аффилированными с государством компаниями, а также хорошо отточенной оперативной тактикой. Китай развил непревзойденные возможности во всех этих областях благодаря глубокому и обширному влиянию компартии на китайское общество и экономику.

Раньше самым большим достижением партии была вербовка миллионов информаторов. В числе рычагов — возможности карьерного роста и материальное вознаграждение или, наоборот, скрытые угрозы, чтобы превратить обычных граждан в «уши и глаза» государства.

Некоторые информаторы шпионят за известными субъектами, такими как диссиденты, предполагаемые члены культов и представители этнических меньшинств. Другие наблюдают за важными объектами — отелями, торговыми центрами и вокзалами. Большинство из них предоставляют общую информацию о реакции общества на политику правительства и крупные внутренние и международные инциденты.

Основываясь на своих исследованиях, Bloomberg оценил число информаторов, завербованных китайской полицией и местными властями, примерно в 14 миллионов человек, или 1% населения, что близко к похожему соотношению в Восточной Германии до падения Берлинской стены.

Поскольку большинству сегодняшних автократий не хватает той же степени социального контроля, что КПК или коммунистическим режимам в бывшем советском блоке, создание и поддержание такой обширной сети информаторов им не по силам. А государство, которое полностью хочет контролировать свое население, без такого количества «ушей и глаз» вряд ли будет столь же эффективным.

Еще одним ключевым оружием КПК является специализированная бюрократия, Центральный политико-правовой комитет (и его местные подразделения). Даже обширные силы внутренней безопасности Китая ограничены в рабочей силе и ресурсах. Для того чтобы система работала, необходимо привлечь множество других государственных субъектов, что требует плавной и регулярной межведомственной координации.

Партийная бюрократия, ответственная за безопасность, — китайское изобретение, которое сильно отличается от всего, что существовало в бывшем Советском Союзе или Восточной Германии. Каждый год этот комитет созывает ежегодную конференцию для определения повестки дня в области внутренней безопасности, давая директивы государственным организациям. Он курирует тайную полицию, а также новые инициативы, такие как недавнее расширение и модернизация высокотехнологичной системы наблюдения, известной как Sharp Eyes.

Хотя передовые технологии, безусловно, помогают, режимы, обладающие сильными организационными возможностями, смогут находить синергию между гаджетами и шпионами. Например, Китай полагается на технологии для отслеживания передвижения подозреваемых, в основном путем мониторинга их мобильных телефонов. Но власти также размещают информаторов рядом с целями, чтобы сообщать об их деятельности и психическом состоянии, тем самым сводя к минимуму пробелы в наблюдении.

Без сомнения, камеры высокой четкости, алгоритмы распознавания лиц и ресурсы облачных вычислений предоставят автократам во всем мире обширные шпионские возможности. Однако без политического программного обеспечения, сопровождаемого аппаратным контролем, эти государства-подражатели не станут настолько всевидящими, насколько они на это надеются.

Перевод Станислава Прыгунова