За 10 лет при помощи силовиков банки вывели из России семь триллионов рублей

fsbНадзорные ведомства и представители  ФСБ, контролировавшие российские банки,  выкачали из них серьезные деньги.

Кирилл Черкалин рассказал своим родителям, что куча денег, спрятанная в их квартире — 50 миллионов долларов, 1,8 миллиона евро и 17 миллионов рублей, были нужны «для работы».

В центре города он также передал своей подруге обувные коробки, сумки и чемоданы, набитые 22 миллионами долларов, 6,5 миллионами евро и 794 миллионами рублей. В его крутом Mercedes-Benz SUV нашли 200 000 долларов.

В общей сложности у Черкалина было около 100 миллионов долларов в различных валютах, десятки дорогих часов, таких как Patek Philippes с золотом и бриллиантами, четыре квартиры и особняк площадью 1500 квадратных метров в зеленом пригороде, где богатые москвичи строят дома в стиле английских усадеб.

И все же Черкалин не кремлевский босс или нефтедобывающий олигарх. Он даже не генерал. До этой весны он был полковником, возглавлявшим  одно из десятков подразделений ФСБ России — Федеральной службы безопасности, основного преемника советского КГБ.

Как пишет Bloomberg, 38-летний Черкалин был ключевой фигурой в изолированном и, по-видимому, весьма прибыльном мире банковского надзора. В то время, когда  проштрафившихся банкиров сажали рекордными темпами — часто на фоне обвинений в отмывании денег, мошенничестве или краже, он возглавлял банковский отдел управления «К» ФСБ России, отвечавшим за борьбу с наркотиками, контрабандой и организованной преступностью.

По словам чиновников и бывших банкиров, Черкалин и несколько сотрудников АСВ и ЦБ имели решающие голоса в отношении того, какие банки будут закрыты и получат ли их владельцы помощь от государства или тюремное заключение.

В настоящее время Черкалин находится в московской Лефортовской тюрьме, он  обвиняется в мошенничестве и взяточничестве, но не комментирует обвинения. Его адвокат в ноябре признал в суде, что большая часть огромного богатства, обнаруженного полицией, когда он был арестован в апреле, «прибыла из источников, не предусмотренных законом», хотя он оговорился, что это не является признанием вины.

Дело Черкалина подчеркивает экономический след аппарата безопасности, сформировавшегося за 20 лет правления Владимира Путина. Хотя это не отображается в официальной статистике или отчетах, контроль ФСБ и других правоохранительных органов распространяется на бизнес-среду, коверкая рынки и сокращая инвестиции.

Огромные суммы денег, поставленные на карту, в значительной степени объясняют, почему Путин не выполнил многолетних обещаний обуздать аппетиты силовиков.

«Они стали одним из ключевых элементов экономики», — говорит Олег Вьюгин, бывший высокопоставленный сотрудник Банка России и Министерства финансов. «К сожалению, они являются элементом, препятствующим ее нормальному развитию».

В течение многих лет банковский сектор был золотым прииском для служб безопасности, сочетая огромные, часто незаконные денежные потоки с достаточной свободой чиновников, которые либо закручивали гайки, либо смотрели в другую сторону. Цифры велики даже по российским меркам.

Регуляторы — включая Центробанк, говорят, что менеджеры за последнее десятилетие украли около 7 триллионов рублей (110 миллиардов долларов) активов у своих банков, и центральный банк потратил более 5 триллионов рублей на помощь финансовым организациям или выплату вкладчикам тех кто не выжил.

Банкиры, покидающие страну из-за краха их институтов, стали такой проблемой, что глава Банка России Эльвира Набиуллина попросила Путина о полномочиях, чтобы  останавливать их на границе. Но он на это не пошел.

Российские банки нуждались в восстановлении, поскольку слабое регулирование, отмывание денег и крупные экономические спады 2008 и 2014 годов оказали давление на сотни кредиторов, боровшихся за бизнес вместе с горсткой государственных гигантов, доминирующих на этом рынке.

«У банков фактически были лицензии на кражу денег, а владельцы отмывали доходы и уезжали за границу», — говорит Александр Лебедев, бывший агент КГБ, чья семья контролирует британские газеты Evening Standard и Independent. Он говорит, что его Национальный резервный банк был практически разорился после того, как пожаловался на давление со стороны спецслужб.

Неудивительно, что Международный валютный фонд высоко оценил решительный подход Набиуллиной. Всего за шесть лет она закрыла более половины банков страны, стремясь укрепить оставшиеся институты, с тем чтобы они могли предоставить столь необходимый кредит разрушающейся экономике. «Конечно, это не было безболезненно и бесплатно», — сказала она в мае парламенту.

Чистка и миллиардные государственные вливания, которые пришли с ней, создали огромные возможности для взяточничества. Обанкротившиеся банки могли оставаться на плаву, чтобы продолжать незаконные операции. Многие замечали исчезновение в них хороших активов незадолго до того, как банки закрылись.

Как только банк признавался банкротом, коррумпированные чиновники начинали процесс очистки, перенаправляя по бросовым ценам ценные активы своим союзникам.

«Чистка банков дала этой армии коррумпированных чиновников новый инструмент: разрывать банки на кусочки», — говорит Александр Шаркевич, бывший высокопоставленный чиновник в МВД, ответственный за финансовые преступления. «Это создало массивную кормушку».

Немногие в отрасли считают, что арест Черкалина знаменует собой серьезную попытку искоренить коррупцию. Скорее, это похоже на борьбу за добычу. В октябре московский суд приговорил еще одного полковника из отдела МВД, ответственного за полицейский надзор за банками, к 12 годам лишения свободы за взяточничество и воспрепятствование осуществлению правосудия.

Следователи обнаружили более 125 миллионов долларов наличными в пустой квартире, принадлежащей его сестре. Набиуллина «не может помешать людям разбогатеть на банковской чистке, она не глава ФСБ», — говорит Павел Медведев, ветеран банковского дела и финансовый омбудсмен РФ. «У нее нет выбора».

Что касается служб безопасности, то чистка банков в значительной степени перекрыла потоки незаконных денег, которые текли из России два последних  десятилетия. Силовики сняли процент в обмен на молчание, говорят бывшие чиновники и банкиры. 

Поток наличных денег — официальная статистика говорит о 280 миллиардах долларов «подозрительных транзакций» с 2005 по 2013 год — резко замедлился из-за санкций, ужесточения мер по борьбе с отмыванием денег на Западе и стремления Кремля удержать деньги дома.

Черкалин, выходец из семьи ветеранов КГБ и выпускник Академии ФСБ в Москве, получил высокую должность в отделе К в 2011 году. После его ареста ряду бывших банкиров, бежавших из России, выдвинули уголовные обвинения в рамках  банкротства их банков. Банкиры, в свою очередь, выступили с заявлениями о  возможных махинациях самого Черкалина. 

Один из них, Сергей Пугачев, был основателем Межпромбанка, признанном банкротом в 2010 году. Пугачев говорит, что у него есть электронные письма от Черкалина, предлагающие помочь избежать уголовных обвинений. Черкалин пообещал, что проблема исчезнет за 100 000 долларов, хотя Пугачев говорит, что цена в итоге выросла до 20 миллионов долларов (но утверждает, что никогда не платил ни копейки).

Чтобы ускорить принятие решения от Пугачева, Черкалин отправил проект постановления прокуратуры, чтобы показать, что произойдет, если он не заплатит. «В конце концов, уголовное дело последовало за точным сценарием, который он изложил», — говорит Пугачев.

Пугачев бежал из России в Великобританию, где судился с кредиторами, пытавшимися получить часть из более чем 1 миллиарда долларов, которые Межпромбанк был им должен. Россия обвинила Пугачева в мошенничестве, а в 2016 году Лондонский суд приговорил его к двум годам тюремного заключения за то, что банкир не соблюдал постановления суда и не давал показания. Сейчас Пугачев находится во Франции и сопротивляется экстрадиции в Россию, называя дела против него политическим преследованием.

Александр Железняк, акционер и исполнительный директор Пробизнесбанка, который столкнулся с проблемами со стороны регуляторов, говорит, что он подвергся аналогичному давлению со стороны Черкалина в 2014 году. Они встретились в Vogue Café, модном месте в нескольких минутах ходьбы от штаб-квартиры ФСБ на Лубянской площади.

По словам Железняка, Черкалин, «всегда идеально одетый в новый костюм, выглаженную рубашку, красивый галстук», прибыл с водителем на внедорожнике Range Rover. Банкир говорит, что силовик посоветовал ему в качестве первого шага для решения проблем взять одного из людей Черкалина на должность вице-президента, предоставить полный доступ к банковской документации, а также зарплату в 10 000 долларов в месяц, офис и машину.

Железняк говорит, что согласился пойти на условия Черкалина. Встреча закончилась праздничным обедом, который оплатил Черкалин. «Я работал в банке 25 лет и ходил поесть вместе со многими сотрудниками правоохранительных органов, но никто из них ни разу не заплатил», — вспоминает Железняк. «Но этот парень говорит: «Нет, нет, я все оплачу» и заплатил за всех!»

Обед мог быть бесплатным, но человек Черкалина так и не спас Пробизнесбанк. После того, как ЦБ отозвал у него лицензию, Железняк бежал в США, где остается до сих пор. Российские следователи обвинили его в выводе более 1 миллиарда долларов из подконтрольных банков, входивших в группу Life. В показаниях под присягой Железняк сообщил, что планирует предоставить доступ к информации чиновникам США. Обвинения России он отклонил как «попытки оправдать кражу бизнеса российским правительством».

Пугачев и Железняк говорят, что Черкалин и его сотрудники были частью более широкой сети чиновников, стремящихся получить деньги от проблемных банков. Они оба назвали третейским судьей Валерия Мирошникова, топ-менеджера Агентства по страхованию вкладов, который покинул свой пост в июле и, по словам людей, которые его знают, покинул Россию. Мирошников не отвечает на звонки на свой мобильный телефон.

Через несколько недель после ареста Черкалина его посетила правозащитница Ева Меркачева. Она вспоминает, что Черкалин был одет в белый спортивный костюм от Givenchy и в дорогие кроссовки. Его камера в Лефортово была украшена православными иконами, и он рассказал, что все время читает Библию. «Он напомнил мне об очаровательном актере, готовящемся к роли священника», — говорит Меркачева.

Когда она снова пришла к нему в августе, его настроение изменилось: «Очевидно, он изначально полагал, что быстро уйдет, что он просто случайный гость здесь. Но потом он понял, что был неправ».

Черкалин не присутствовал на ноябрьских судебных слушаниях по конфискации его имущества, оставив их своему адвокату и членам семьи. Его отец, Владимир, показал, что семья привыкла хранить большие суммы денег, заявив, что его собственный отец, 30-летний ветеран пограничного патруля КГБ, дал ему в 2011 году 45 миллионов рублей (в то время около 1,5 миллионов долларов) наличными, «чтобы привести в порядок ситуацию в своей семье».

Именно этими деньгами, по его словам, а не какими-либо незаконно полученные средствами от его сына, он заплатили за квартиру, которую он делил со своей женой на юго-западе Москвы. Суд все равно ее конфисковал.

Анастасия Черкалина сказала, что не знала о характере работы брата. «Мы никогда не обсуждали это», — сказала она. И она настояла на том, чтобы она и ее родители заплатили за ее квартиру без помощи Черкалина. «Мой брат никогда не оказывал мне материальную поддержку, только моральную», — заявила Черкалина. В конце концов, ее квартира была единственным активом, который суд не конфисковал.

Перевод Станислава Прыгунова, специально для «БВ»