Российские налогоплательщики раскошелятся на убытки Трансаэро

transaero2

Совет директоров Аэрофлота, государственного авиаперевозчика России, одобрил покупку трех четвертей его крупнейшего частного конкурента, Трансаэро, за княжескую сумму в один рубль (менее двух центов США). Де-факто спасение компаний государством является симптомом кризиса внутреннего спроса в России, и неуместной веры в пользу государственного вмешательства, что только углубляет экономические проблемы страны, отмечает издание.

Впервые я написал о Трансаэро в 1994 году,  всего через год после того, как компания стала первым в России частным авиаперевозчиком, запустившая регулярные рейсы. «Трансаэро: Новый король небес», звучал заголовок.  Возможно, это был взгляд сквозь розовые очки, но Трансаэро, действительно, представляет собой разительный контраст с осколками Аэрофлота, «дочки» которой курсируют на внутренних маршрутах страны, используя старые и ненадежные самолеты советского производства.

Новая авиакомпания арендовала самолеты Boeing и наняла бортпроводников  без опыта работы в «Аэрофлоте», их обучение проходило за рубежом. Это была попытка привнести западное качество в перевозки российских пассажиров, многие из которых только слышали о нем. Ход сразу начал приносить дивиденды.

Новый авиаперевозчик не был каким-то зеленым миражом в пустыне: ведь основал Трансаэро Александр Плешаков, сын Татьяны Анодиной – влиятельной фигуры, управляющей Межгосударственным авиационным комитетом (занимается авиационными лицензиями и безопасностью рейсов практически на всем постсоветском пространстве). Тем не менее, компании, построенной с нуля, помог единственный советский багаж Плешакова – широчайшие связи.

Последующие годы были доброжелательными и к Аэрофлоту и  к Трансаэро. Госкомпания, которая в отличие от своих частных конкурентов получает около $300 млн в год роялти за рейсы иностранных авиакомпаний через российское воздушное пространство, предложила играть сообща.

Авакомпания приобрела новые самолеты иностранного производства. Она  так же присоединилась к альянсу SkyTeam, в которую входят Air France, Korean Air, Delta Airlines и другие. В прошлом году Аэрофлот перевез порядка 34,7 миллиона пассажиров. Трансаэро тоже получил хорошую прибыль, используя крупные авиалайнеры для перевозки российских туристов в страны Азии и Ближнего Востока. Это позволило ему стать вторым авиаперевозчиком в стране, с 13,2 миллионами пассажиров в 2014 году.

Вместе с тем, Трансаэро сделала неправильный  выбор и стала бездумно расширять свой технический парк, хотя промышленность только начала восстанавливаться после глобального финансового кризиса. В период с 2009-го по 2011-ый годы долг авиакомпании, большая часть которого была в долларах и евро, вырос в два раза. Все это было плохим подспорьем для двойной девальвации рубля и резкого сокращения перевозок из-за падения реальных доходов россиян.

Только за прошлый год потери из-за курсов на валюту Трансаэро составили $251 млн, а чистый убыток — $383 миллиона. Хуже того, вскоре стало ясно, что отличные финансовые результаты компании были плодом творчества бухгалтеров – в том числе. из-за отказа скорректировать планы по расширению аренды самолетов и завышения оценки стоимости бренда компании.

С общей суммой задолженности, которая в конце прошлого года составила 1,8 миллиарда долларов, отрицательной прибылью и небольшими шансами на рефинансирование, Ольга Плешакова, жена основателя и исполнительный директор авиакомпании, сделала ставку на государственную поддержку.  В начале этого года, Трансаэро получил 9 миллиардов рублей (133 миллиона долларов) госгарантий, что позволило ему получить финансирование от государственного банка ВТБ.  После этого авиаперевозчик снизил цены на билеты по нескольким популярным направлениям и  дал старт открытым продажам с регистрацией на перелет до 11 месяцев.

Главный исполнительный Аэрофлота, Виталий Савельев, обвинил Трансаэро в  растрате государственной поддержки. Он был не единственным, кто заподозрил, что происходит что-то неладное. Издание «Ведомости» со ссылкой на российского чиновника, писало, что Плешакова пыталась шантажировать правительство количеством проданных билетов и требовала помощи, чтобы пассажиры не застряли в аэропортах.

Савельев, в свою очередь, уже давно выступает против субсидий для разоряющихся авиакомпаний. «В России работают 126 авиакомпании, — рассказал он в интервью. – Это  слишком много для страны со 100 миллионами пассажиров. Таким образом, можно ожидать, что многие из них обанкротятся».

Тем не менее, правительство считает иначе: на заседании коллегии Аэрофлота в четверг, его представители проголосовали за присоединения Трансаэро, перекладывая на государственного перевозчика устаревающий авиафлот, огромные долги и миллионы дешево предварительно проданных билетов. Сделка также выручает семью Плешаковых и других, более мелких акционеров, оставляя им 25% Трансаэро.  Государственная авиакомпания, чистый убыток которой за прошлый год составил 409 миллионов долларов, не может себе этого позволить.

Объединенная компания будет владеть порядка 56% российского рынка авиаперевозок, доля, которая и так бы не сократилась, если бы все вопросы не были урегулированы. Иностранные авиакомпании сокращают полеты в Россию из-за снижения спроса, а Дельта (Delta),  вообще уходит с российского рынка в целом в этом году. Расширение монополизации  рынка Аэрофлотом приведет к росту цен для пассажиров, дальнейшему падению трафика или большой дыре в бюджете государственного перевозчика.

Мало сомнений в том, что при необходимости Аэрофлот получит государственную поддержку: Россия не Венгрия, Косово или Македонии, которые могут обойтись без государственных авиакомпаний, представляющих страну. Аэрофлот –  бренд, который выжил даже после распада Советского Союза, ему не дадут упасть. Так что российским налогоплательщикам придется раскошелиться на убытки Трансаэро.

Экономическая система, построенная президентом России Владимиром Путиным, в которой приоритет отдается государственным и созданным при поддержке государства компаниям, плохо подходит для крупных кризисов, какой в настоящее время переживает Россия: она не является достаточно гибкой и требует государственных ресурсов для поддержания. Внутренний круг Путина, кажется, не понимает, что таким образом они все углубляют яму для российской экономики.

Перевод Станислава Прыгунова, специально для «БВ»