Репрессии или реформы. Что выберет Путин?

Репрессии или реформы. Что выберет Путин?

Цена на нефть сейчас составляет менее 30 долларов за баррель, в этом месяце курс рубля снизился на 10%, и у правительства России нет согласованного плана для выхода из углубляющегося экономического кризиса, пишет издание.

Президент Владимир Путин стоит перед выбором, который делал в свое время последний советский лидер Михаил Горбачев: стоит ли ему ослабить государственный контроль над экономикой, отказаться от агрессивной внешней политики и начать сближение с Западом — или же выбрать путь репрессий внутри страны?

Первый вариант, выбранный в итоге Горбачевым после безуспешных попыток подавить восстания в стремившихся к независимости республиках, неприятен Путину. Нынешний российский лидер намеренно упускает один шанс за другим, чтобы смягчить свой режим. Это хорошо понимают сторонники второго, репрессивного варианта, и самые нетерпеливые из них уже сейчас стали выступать решительней, чем когда-либо.

Главным из таких сторонников стал Рамзан Кадыров, глава бывшей сепаратистской республики Чечня, который перешел на сторону Москвы в начале правления Путина. С  помощью финансовой поддержки Кремля он превратил эту республику в жестко контролируемую личную вотчину. Недавно Кадыров сделал ряд заявлений, где он назвал внесистемную оппозицию — противников Путина, не входящих в состав его вертикали власти, «врагами народа» — хорошо знакомым в России термином со времен сталинских репрессий.

Кадыров не терпит никакой критики в отношении своего правления в Чечне. Кроме того, он заставил оппонентов записывать унизительные видеоролики с извинениями и выставил их в интернете. Он начал свою кампанию 12 января, обвинив противников Путина в попытках «нажиться» на сложной экономической ситуации в стране. «К таким людям надо относиться как к врагам народа, предателям», — заявил он.

Кадыров не назвал имен, однако его заявления вызвали волну возмущения в социальных сетях. В одном из видеороликов, который быстро распространился в интернете, депутат сибирского города Красноярск назвал Кадырова «позором России». Его быстро заставили принести извинения, и это доказывает, что Кадыров может добраться до любой точки России с помощью влиятельной и порой опасной чеченской диаспоры.

Как правило, послушная Элла Памфилова (занимает пост уполномоченного по правам человека при президенте РФ), обвинила Кадырова в том, что он оказал стране и Путину медвежью услугу, намекнув на внесудебные репрессии против оппозиции. Она дала понять, что за свои слова никаких извинений она приносить не будет.

Но Кадыров был невозмутим. В своем посте в Instagram он написал: «Скажу прямо, я не угрожал! Если же они восприняли мое мнение, как угрозу, значит, понимают, что мы за Россию, за наше с вами Отечество погибали и готовы на всё, чтобы защитить нашу Родину».

Он даже написал статью в прокремлевскую газету «Известия», в которой жестко раскритиковал независимые и антипутинские СМИ, которые, по его словам, публикуют ненавистные антироссийские сообщения оппозиционных «шакалов». «Те, кто призывает вести диалог с шакалами, мечтающими о разрушении нашего государства, могут не отмыться от вони трусливой псины. Как патриот, пехотинец президента России Владимира Путина, заигрывать перед убийцами и предателями моей страны я никогда не буду», — пишет Кадыров. Он также добавил, что для оппозиционных лидеров готов найти места в психиатрических лечебницах: «Там, где будет прописана одна инъекция, мы можем делать две».

Почти в это же время Магомед Даудов, спикер чеченского парламента и соратник Кадырова, в своем сообщении намекнул на определённых «американских собак»: это антипутинский политик Илья Яшин, правозащитник Лев Пономарев и редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.

Реакцию Кремля на такое наступление его чеченских союзников можно охарактеризовать как «сонную». «Давайте обратим внимание, что речь идет именно о внесистемной оппозиции — тех, кто находится вне легитимного политического поля страны», — заявил представитель Путина Дмитрий Песков в среду (20 января). «Это те, кто в своей деятельности не остаются в рамках закона и готовы его нарушать, в том числе и во вред стране». По словам Пескова, Путин с радостью стал бы сотрудничать с представителями легитимной оппозиции. Другими словами, в риторике Кадырова нет ничего плохого.

Мотивы чеченского лидера, делающего подобные заявления о «шакалах», смешанные. Чечня получила больше федеральной помощи, чем любой другой регион России: с 2001 по 2015 год ей было выделено 464 миллиарда рублей. Это 5,6 миллиарда долларов по текущему курсу, но в действительности было выделено примерно в два раза больше, поскольку рубль был гораздо ценнее в тот момент, когда Чечня получала помощь. Это огромные деньги для крошечной горной республики с населением всего в 1,4 миллиона человек.

Сейчас поток денег в Чечню замедляется. Правительство России решило сократить расходную часть бюджета на 10%, когда цена на нефть еще держалась на уровне 40 долларов. Теперь потребуются гораздо значительные сокращения. Учитывая нынешнюю стоимость нефти, России необходимо снизить курс рубля еще на 60%, чтобы сбалансировать свой бюджет. Даже в ТАСС, одном из двух российских официальных информагентств, имеют задолженности перед работниками по зарплате.

Путин платил Кадырову за порядок в его взрывоопасной республике, и, этот мотив все еще остается приоритетным, бывший военачальник чувствует себя не слишком уверенно и вынужден доказывать свою преданность президенту. Один из способов сделать это — предложить Путину стать его боевиком. Одному из бойцов Кадырова было предъявлено обвинение в убийстве оппозиционера Бориса Немцова, которое произошло в прошлом году.

Такое поведение лидера Чечни ставит Путина в сложную ситуацию. Он не может публично упрекать Кадырова, поскольку ему придется сократить финансирование Чечни, и сейчас совершенно не нужна нестабильность на Кавказе. В то же время Путину сейчас мешает рвение Кадырова: судя по недавним публичным выступлениям, российский лидер все еще надеется каким-то образом справиться с экономической ситуацией, не потеряв при этом политическую поддержку. Но Кадыров ставит под угрозу путинскую выжидательную тактику.

У Путина, возможно, нет никакого желания начинать кампанию по массовому запугиванию, чтобы остановить протесты работающих россиян, угрожающих перерасти в нечто более масштабное и опасное для его власти. В декабре число протестов достигло 53, новый рекорд за последние восемь лет. Тем не менее, он не может отсиживаться бесконечно: учитывая плачевную ситуацию на рынках энергоресурсов, сейчас Путин  даже не может пообещать россиянам свет в конце тоннеля. Репрессии, которые поддерживает Кадыров, возможно, кажутся Путину все более заманчивым вариантом теперь, когда сказки об экономическом процветании, долгое время рассказываемые россиянам, начинают рассыпаться.

Перевод Екатерины Фолитар, специально для «БВ»